фото: Ян Став

фото: Ян Став

Верность принципам

Предвыборная кампания вступила в заключительную стадию, и в связи с этим мы решили поговорить с лидером НДИ о как о ходе самой кампании, так и о том, как ему видится развитие ситуации в израильской политике в ближайшем будущем и, разумеется, будущее самой партии «Наш дом – Израиль».

— Г-н Либерман, остался ровно месяц до выборов. Чем, на ваш взгляд, эта предвыборная кампания отличается от всех предыдущих?

— Это, безусловно, самая грязная из всех шести кампаний, в которых нам довелось участвовать. Впервые израильские СМИ сделали нас своей главной мишенью. Не важно, что происходит, на чьей стороне правда, что говорят факты. Главная цель – это убрать Либермана. Понятно, что это, в первую очередь, связано с тем, что в начале этой кампании у меня впервые появился реальный шанс стать премьер-министром. Вместе с тем на этот раз те, кому не нравится НДИ и я лично, решили изменить тактику. Если раньше они атаковали непосредственно Либермана, то теперь, поняв, что Либерман им не по зубам, они решили атаковать всех людей, находившихся вокруг меня. Напомню, что в течение короткого времени было арестовано более 40 человек, которые зачастую вообще никак не были связаны между собой, но так или иначе были связаны со мной лично. Среди них — те, кто играл ключевую роль в нашем предвыборном штабе и мог способствовать усилению НДИ. Каждый день в СМИ сливалась какая-то информация, а точнее, дезинформация, не имеющая ничего общего с действительностью. То, что сама прокуратура объявила, что все остальные дела, которые были на повестке дня, кроме «нашего», были заморожены, говорит само за себя. Я говорю и о деле Нетаниягу, которое уже лежало в суде – оно было заморожено. Расследования против остальных депутатов и министров – заморожены. Но зато дело НДИ почти каждый день обсасывается и муссолится. Напомню только, как Аяла Хасон заявила на всю страну о том, что сестра Фаины Киршенбаум ездила за рубеж за деньги неких связанных с Фаиной организацией. В это можно было бы даже поверить, если бы не одно обстоятельство: у Фаины Киршенбаум нет сестры! А вспомните, как юридический советник направил той же Фаине Киршенбаум письмо, в котором предупреждал, что посещая МВД как свое место работы, она нарушает нормы и мешает следствию. Но с какой стати было написано это письмо и затем тут же передано в руки журналистов?! На входе в МВД стоят десятки камер, там есть охранники и т.д. Не было ничего проще проверить, была ли Фаина Киршенбаум в МВД с начала следствия, и убедиться, что с того дня она там ни разу не появлялась. И вот с таким инсинуациями нам приходится ежедневно бороться. И, поверьте, это нелегко.

— А вы не допускаете, что полиция, возможно, знает что-то, чего не знаете вы? Что в выдвинутых против этих людей подозрениях есть, по меньшей мере, какая-то доля правды?

— Я уже не раз говорил, на чем основано все это дело. Полиция пришла к выводу, что Либермана «за жабры» ей взять больше не удастся. Но если арестовать сорок человек и допросить больше двух сотен, то что-нибудь, какие-то, пусть мелкие правонарушения все равно всплывут. Это то, что называется «фишинг»: когда забрасываешь сеть, обязательно хоть что-нибудь поймаешь! Начинает работать закон больших чисел. И уже не важно, что обнаруженные правонарушения никакого отношения ни к Либерману, ни к НДИ, ни к той же Фаине Киршенбаум не имеют. Важно, что те, кто их допустил, были арестованы в рамках «дела НДИ». Клеймо поставлено, обществу навязан некий стереотип! Обратите внимание: у нас сейчас под судом и под следствием десять высокопоставленных офицеров полиции! Как выясняется, там работают сплошь сексуальные маньяки. Но никто не называет это «делом израильской полиции» или «делом генералов». Наоборот, нас предостерегают от того, чтобы мы ни в коем случае «не выплеснули с водой ребенка», не делали обобщений, каждый случай надо рассматривать отдельно и т.д. Но в нашем-то случае постоянно имело дело обобщение! Причем ведут следствие по «делу НДИ» те самые офицеры, которые пристают к беременным женщинам и попирают все нормы морали и закона. Приведу еще один пример: когда по подозрению в крупной растрате в «Кадиме» арестовали казначея и двух советников партии, никто не называл это «делом «Кадимы»». Вот и получается, что по отношению к нам все позволено – любые ложь и любые подтасовки. Так почему я должен думать, что во всем этом потоке лжи и подтасовок есть хоть какая-то доля правды?!

— В начале предвыборной кампании вы заявили, что готовы сидеть в одном правительстве с любыми партиями. Затем последовало заявление, что вы войдете в состав только правого правительства. Чем объяснялся этот зигзаг и где вообще сегодня находится НДИ на политической карте?

— Не было никакого зигзага, речь идет об одном и том же. Мы уже были в одном правительстве и с Герцогом, и с Дери, и с Нетаниягу. И я говорил и говорю: мы не отвергаем возможности сотрудничества ни с кем. В нашей позиции нет ничего личного – вопрос заключается в том, насколько наши принципы будут совместимы с принципами будущей коалиции. Если говорить о складывающейся политической карте, то чем больше Нетаниягу и Герцог говорят о том, что они не пойдут на формирование правительства национального единства, тем больше крепнет во мне уверенность, что они уже ведут переговоры о создании такого правительства. Больше того: будучи хорошо знаком с обоими этими персонажами, я не исключаю возможности, что они заключили предварительное соглашение об этом еще в начале предвыборной кампании. НДИ же имеет последовательную, четкую линию и принципы, которыми и в самом деле никогда не поступится. К примеру, мы никогда не проголосуем за размежевание и снос поселений. Вспомните, в свое время вся верхушка «Ликуда», включая Нетаниягу, голосовала за план Шарона и снос 21 поселений Гуш-Катифа. Мы не пошли на такой шаг тогда и не пойдем в будущем. Хочу напомнить, что именно Нетаниягу передал Хеврон палестинцам, именно он выпустил из тюрем больше тысячи террористов в рамках «сделки Шалита», а затем еще 78 особо опасных террористов в качестве «жеста доброй воли». Все это для нас неприемлемо. Не так давно мы видели, как правительство решило не реагировать на убийство двух наших солдат и ранение еще семи. И в то же время мы видим, как Иордания отреагировала на убийство своего летчика, а египтяне – на убийство коптов. Словом, на Ближнем Востоке так, как ведет себя последнее время Нетаниягу, себя не ведут. Для нас это неприемлемо, и именно поэтому я заявил о намерении потребовать для себя в следующем правительстве места министра обороны.

— То есть вы все-таки войдете в любое правительство, включая правительство национального единства?

— Все будет зависеть от того, в чем будут заключаться основные цели и принципы этого правительства. К примеру, если в качестве одной из целей не будет обозначено полное уничтожение власти ХАМАСа в Газе, то для нас это – проблема. Мы провели уже три операции. Сегодня уже всем понятно, что четвертая операция – это только вопрос времени. Так что вопрос заключается в том, как избежать пятой операции, поскольку дальше так жить невозможно. Четвертая операция должна стать последней, но для того, чтобы она стала таковой, надо поменять руководство нашего министерства обороны.

— Вы считаете, что Нетаниягу исчерпал себя на посту премьера, и пришло время его сменить?

— Я думаю, это – некорректный вопрос, заданный не к месту и не ко времени. Как некорректным, к примеру, я считаю вопрос о моем отношении к поездке премьера в США и другие подобные вопросы. Мне не хотелось бы сейчас переходить на личности.

— Но от планов стать в обозримом будущем премьер-министром вы не отказались?

— Я не хочу заглядывать сейчас так далеко. Наша ближайшая задача – взять на этих выборах, как можно больше мандатов, а затем принять участие в формировании базисных принципов будущего правительства. Если они в итоге нам подойдут, мы к нему присоединимся. Это — непросто. Я не буду скрывать, что наше партнерство с «Ликудом» оказалось проблематичным. В 2009 году, когда «Кадима» набрала 28, а «Ликуд» 27 мандатов, именно мы сделали «Ликуд» правящей партией, Нетаниягу премьер-министром. Но посмотрите, что происходило в последнее время. Это сейчас «Ликуд» говорит, что он инициировал реформу систему власти и собирается ее продолжить. Когда же именно мы начали эту реформу, провели законы о повышении электорального барьера и ограничении числа министров в правительстве, «Ликуд» был первым, кто вставлял нам палки в колеса. Именно министры от «Ликуда» торпедировали законопроект о гиюре и многие другие наши инициативы. Сегодня руководство «Ликуда» делает все, чтобы привлечь «русские» голоса, но с какой целью?! Это уже даже не скрывается: они хотят с помощью этих голосов остаться у власти и создать правительство с ШАСом, «Агудат Исраэль», но без НДИ. НДИ они намерены оставить в оппозиции, а еще лучше, с их точки зрения, будет, если мы вообще не пройдем электоральный барьер. Мы с нашей четкой позицией в области безопасности, с нашими идеями разрешения конфликта с арабами, с нашими законами о гиюре, гражданских браках и т.д. становимся для «Ликуда» обузой. Опасной обузой. И мне крайне важно, чтобы «русская» улица это услышала и поняла, что на самом деле происходит.

— Но, будем откровенны: насколько НДИ остается партией, защищающей интересы русскоязычной общины? В вашем предвыборном списке представители алии оказались оттеснены на второй план? А какое место занимают интересы алии в вашем нынешнем порядке предпочтений?

— Сначала по поводу списка. В него на реальные места вошли люди, уже успевшие, с одной стороны, доказать, на что они способны, а с другой, представляющие различные слои населения. Большинство из тех, кто оказался на реальных местах – это молодые энергичные люди. И я, и Софа Ландвер, занимающаяся на протяжении нескольких десятилетий проблемами абсорбции, считаем себя представителями русскоязычной общины. На реальном месте у нас в списке мэр Цфата Илан Шохат – один из самых молодых и успешных муниципальных политиков, преобразивший город и одновременно очень много сделавший для ее русскоязычных жителей. Далее следует Одед Форер – бывший гендиректор министерства абсорбции, очень хорошо знакомый с проблемами алии. У нас в списке Юлия Малиновская, представитель бухарской общины Роберт Илатов, представитель израильских друзов… Это – хорошая команда, которая может сделать очень много. Что касается, второй части вопроса, то проблемы алии были и остаются главными в системе наших приоритетов, касающихся внутренней политики. Мы остаемся верны нашей программе – там все записано, и я не буду сейчас ее повторять. Но все же напомню, что мы всегда видели основную цель в интеграции алии в израильское общество и работали в этом направлении. Мы пробили пресловутый «стеклянный потолок», добились того, чтобы представители алии появились на многих ответственных государственных постах — этот факт отрицать бессмысленно. Кстати, сейчас в «Ликуде» гордятся тем, что два представителя русскоязычной общины занимают высокие места в его списке. Но ведь и это в значительной степени – наша заслуга. Это мы рекомендовали Юлия Эдельштейна на пост председателя кнессета и оказывали всемерную поддержку Зеэву Элькину. Даже если взять остающуюся за спиной каденцию, можно увидеть, как много мы успели сделать из того, что отвечало интересам нашей общины и одновременно интересам всего израильского общества. Закон Фаины Киршенбаум, позволивший молодым парам самим выбирать место проведения свадьбы и, соответственно, раввинат, который будет заниматься их браком; закон Алекса Миллера об отмене пресловутого теленалога; конкретные шаги для защиты интересов всех категорий жертв Катастрофы, отказников, узников Сиона, введение безвизового режима сначала с Россией, затем с Украиной, Грузией, Молдовой, а теперь и Белоруссией, что привело к резкому увеличению туристического потока и созданию тысяч новых рабочих мест. Кроме того, мы сумели отстоять систему медицинского туризма, в которой также заняты тысячи русскоязычных граждан страны и которую хотела разрушить бывший глава минздрава Яэль Герман. Совсем недавно именно мы добились прибавки к корзине абсорбции новых репатриантов из Украины 15 тысяч шекелей, и уже сегодня в рамках выполнения этого указа государство выплатило новоприбывшим 21 млн. шекелей. Словом, если я начну перечислять все, что мы сделали в рамках решения тех или иных проблем русскоязычной общины, это, думаю, займет все страницы «Новостей недели». Поэтому просто констатирую факт: мы представляли и будем и дальше представлять интересы русскоязычных граждан страны. Никакой другой партии, которая представляла бы эти интересы, сегодня на политической карте Израиля нет.

— На сколько мандатов вы раситываете?

— Даже судя по тем опросам, которые публикуют израильские СМИ, общество начало понимать, что происходит. Если раньше нам прочили 5 мандатов, то теперь 7. По нашим внутренним опросам, которым я доверяю куда больше, мы получим не меньше 9 мандатов.

— И последний вопрос. Не исключено, что в следующей каденции на посту главы МИДа мы увидим кого-то другого. В каком состоянии вы передадите дела преемнику?

— Я думаю, стыдиться мне точно нечего. В последние годы наша дипломатия добилась немало успехов на самых разных направлениях. Вспомните недавнюю отставку Уильяма Шайбеса с поста главы комиссии по расследованию преступлений «израильской военщины», вспомните итоги голосования в Совбезе, в МАГАТЭ, в немалой степени обусловленные начатой мной многовекторной политикой, приведшей к тому, что в поддержку Израиля стали голосовать страны Африки, Восточной Европы, СНГ. Вспомните, что совсем недавно Иордания вернула своего посла. Все это – результаты работы МИДа. Прибавьте к этому, что за последнее время мы открыли 15 новых дипломатических представительств – посольств и консульств. Кстати (и это уже дополнение к предыдущему вопросу), именно в мою бытность министром иностранных дел у нас появились послы из числа выходцев из бывшего СССР. Поэтому в заключение нашего разговора мне бы хотелось сказать следующее: говорить умеют многие, но тот, кто делает реальные дела, обычно об этом не кричит. Бегин, к примеру, не кричал о том, что хочет взорвать иракский ядерный реактор. Не было никакой утечки информации в СМИ, никаких открытых дискуссий о том взрывать или не взрывать. Просто в один день мы проснулись, и узнали, что он взорван. Я думаю, русскоязычные избиратели поймут, к чему я клоню, и сделают правильный выбор.

Петр Люкимсон, «Новости недели»