фото: Михаил Фейгин

Впервые за долгие годы израильская  дипломатия «вспомнила», что кроме привычных  и бесполезных  штампов о «готовности  к миру», есть международные  конвенции и исторические факты, подтверждающие право евреев на эту землю.

Новая акция израильского МИДа может рассматриваться как  поворотный пункт в пропагандистской войне. Пару недель назад в сети YouTube был выложен ролик с разъяснениями зам.министра иностранных дел Израиля Дани Аялона. Его обращение на английском сопровождается субтитрами на нескольких языках, включая русский, и содержит сжатый, но насыщенный фактами анализ «палестинской проблемы». Прежде, чем перейти к сути вопроса, следует вкратце рассказать о том, что представляет собой YouTube, и почему именно он стал каналом для обращения Дани Аялона.

Не секрет, что социальные сети Интернета – информационное пространство, формирующее общественное мнение и определяющее политические реалии. Победа Обамы Барака на выборах в США и «арабские революции» – вот наиболее характерные примеры воздействия на массы социальных сетей, типа Facebook и Twitter. YouTube обладает уникальной популярностью, ибо позволяет размещать профессиональные фильмы, клипы и любительские видеозаписи. Хорошо подготовленный ролик, выложенный в YouTube, становится достоянием десятков миллионов людей по всему миру, которые снабжают его своими комментариями, добавляют аннотации, выставляют рейтинги и немедленно превращают в тему острой дискуссии. Более того, пользователи могут установить клип на свои сайты, блоги и форумы, давая ему таким образом «второе дыхание». Репрессивные и тоталитарные режимы хорошо осознают опасность YouTube. В феврале 2008 года власти Пакистана заблокировали доступ к нему после появления здесь антиисламских материалов, а, когда в марте 2009 года в YouTube обнародовали видеозапись избиения китайскими солдатами тибетских монахов, по тому же пути пошло правительство Китая.

Теперь о сути вопроса. До последнего времени израильская  дипломатия совершала одну и ту же роковую ошибку, выступая исключительно, как обороняющаяся сторона. Израильская позиция сводилась к следующим незамысловатым посылам:

- Израиль хочет  мира и готов к болезненным  территориальным уступкам;

- Израиль признает  право палестинцев на государственность, но настаивает также на обеспечении свой безопасности;

- Израиль вынужден  защищаться от террора, но пытается  делать это с учетом прав  человека и собственных гуманистических ценностей.

Эта декларативное  миролюбие и желание сохранить  любой ценой «партнера по переговорам» приводили порой к абсурду, когда израильский МИД скрывал данные о причастности Арафата к субсидированию террористических группировок.

Такая политика оказалась несостоятельна. Израиль постоянно извинялся и оправдывался, а палестинцы наступали, используя дозволенные и недозволенные приемы. С похоронами убитых палестинских детей (которые зачастую, выпав из «объектива», бодро вскакивали с носилок) и разбрасыванием плюшевых мишек и зайчиков на руинах разрушенных зданий; насаждением стереотипов о «резне в Дженине» и «бойне в Газе»; демонстрацией дряхлых стариков в лагерях беженцев, целующих ключи от своих(?) домов в Яффо и Акко. Даже чудовищный террор палестинских террористов-самоубийц они умудрялись использовать в рекламных целях, ибо пока западную публику покоряли портреты «Белоснежки», взорвавшей ресторан «Максим» в Хайфе и слезы матерей «мучеников», чьи дома разрушали безжалостные «сионисты», Израиль продолжал монотонно бубнить, что желает мира и ждет «партнера по переговорам». Это, парадоксальным образом, еще больше ухудшало ситуацию. Здравый смысл подсказывал: тот, кто оправдывается – виноват. Правому не нужны оправдания.

Палестинцы заявляли: Иерусалим, Иудея и Самария принадлежат  им, мусульмане живут здесь испокон  веков, евреи пришли сюда полстолетия назад и вообще такого народа не существует. То, что Израиль уклонялся от борьбы и говорил о «болезненных уступках», создавало у людей непосвященных ощущение, что арабы правы, а у людей сведущих, что евреи сами не знают, чего хотят.

Подход Дани Аялона меняет акценты. Он не оправдывается и не защищается, а, напротив, атакует. Атака ведется по двум направлениям: юридическому и историческому.

Израиль, говорит  Аялон, никогда не отнимал у палестинцев  Иудею и Самарию, так как до 1967 года …вообще не существовало ни страны «Палестина», ни народа «палестинцы». Израиль отобрал Иудею и Самарию у Иордании во время Шестидневной войны, навязанной ему арабскими странами, и ему, согласно резолюции № 242 Совбеза ООН, было предложено покинуть эти территории. «Но на каком основании тогда Иордании, оккупировавшей эти земли в 1948 году и сменившей название Иудея и Самария на Западный берег, позволялось оставаться на этой территории?», – вопрошает он, добавляя, что иорданский мандат не признавали другие арабские страны.
«Если Иордания не имеет прав на эти земли, а Палестины просто не существует, то кому тогда принадлежат Иудея и Самария?» - продолжает он. Ответ коренится в истории: изначально еврейские поселенцы имели право на строительство национального очага не только на восточном, но и западном берегу Иордана.

Территория Иудеи  и Самарии, заключает Аялон, ссылаясь на международные законы, никак не может считаться оккупированной. Эта в юридическом отношении  спорная территория,  так как  ранее на нее не распространялся суверенитет ни одного государства.
Действительно, выводы Аялона основаны на существовавших конвенциях. Правовая основа для создания еврейского государства была заложена в 1922 году, когда Лига Наций одобрила «создание национального очага для евреев в исторической части Эрец-Исраэль».

Первоначально «подмандатная  Палестина» включала Иорданию, Западный берег, Израиль и Газу. Вскоре от нее осталось только территория к  западу от Иордана: восточные земли (а это три четверти территории) Лондон передал эмиру Абдалле, сыну шерифа Мекки Хусейна, создав здесь королевство Трансиорданию.

Отныне оставались лишь земли к западу от реки Иордан. Мандат Лиги наций не содержал ни запрета, ни ограничений на строительство  здесь еврейских поселений.

Решением ООН, как хорошо известно, было создание двух государств – арабского и еврейского, но арабы отвергли его. В 1949 году Иордания вторглась на Западный берег и объявила его своей территорией, хотя ее претензии не подтверждены международным правом и не были признаны.

После Шестидневной войны СБ ООН принял знаменитую резолюцию 242. Но эта резолюция, вопреки распространенному  мнению, требует от Израиля вывести  свои вооруженные силы не «с этих территорий» и  не «со всех территорий», а «с некоторых территорий», что кардинально меняет суть дела.

Что касается границ 1967 года, то их просто нет… Это демаркационная линия перемирия, которая, по условиям соглашения о прекращении огня 1949 года, «не должна влиять на будущие  территориальные урегулирования или  пограничные линии».

Декларация Бальфура не квалифицируется как международное  право. Тем не менее, соглашение в Сан-Ремо от 1920 года, в которое была включена Декларация Бальфура, сделало это обещание обязательным в соответствии с международным законом. Договор Сан-Ремо, в совокупности со статьей №22 Пакта Лиги Наций и статьей №80 Устава ООН, по-прежнему актуальны. Давление на Израиль с целью заставить его вернуться к границам 1967 года и разделить Иерусалим, таким образом, - серьезное нарушение международного права», - заявил известный адвокат по правам человека Жак Готье на совещании в Палате общин в Лондоне в июле этого года.

Юридический аспект, как было, сказано выше, - одно направление  «реконкисты». Второе – опровержение исторических притязаний палестинцев, доказывающих, что они – «наследники филистимлян». Предки палестинцев – арабы, которые в незначительном количестве населяли Палестину при османском, а затем британском правлении. Сами себя они называли арабами, а после оккупации Иудеи и Самарии Иорданией - «иорданцами».

«Палестинский народ» возник после поражения арабов в  Шестидневной войне, как политическое средство для обретения симпатий Запада, с одной стороны, и поддержки  «коммунистического лагеря» - с другой. До этого ни одно арабское государство  ни разу не использовало термин «палестинцы».

Как емко написала недавно  журналистка Барбара Лернер в National Review Online, палестинцы «не обладают ни собственными отличиями, как народ, ни общими генами и/или языком, ни религией, культурой, историей, или формой правления».

В заключение - свидетельство  голландского географа, картографа и  филолога Адриани Риланди, который  в 1695 году был послан в Палестину  и описал в своей книге « Palaestina ex Monumentis Veteribus Illustrata» почти 2500 поселений, упомянутых в Библии. Он пишет:

«Страна в основном пуста, основное население проживает  в Иерусалиме, Акко, Цфате, Яффо, Тверии и Газе. Большинство населения  – евреи, почти все остальные  – христиане, очень мало мусульман, в основном, бедуины. Единственное исключение – Шхем, в котором живет примерно 120 человек из мусульманской семьи Натша, и примерно 70 – самаритяне.

В Назарете 700 христиан. В Иерусалиме 5000 – почти все  евреи, немного христиан».

Все это достаточно известные факты и уж ни в коем случае не сенсация. Сенсация в том, что впервые об этих фактах «вспомнило» израильское правительство, позволив своим сторонникам в мире обрести почву для преодоления напластований лжи и инсинуаций, созданных арабами.

Александр Майстровой