фото: НДИ

Обыкновенного жителя Тель-Авива от виноградников, коз и оливковых рощ отделяют всего пять с половиной часов пути, причем часть из них надо двигаться (сидя в прицепе трактора) на бешенной скорости по горному серпантину.

В одно зимнее, но еще солнечное утро (10 ноября) наша небольшая группа «Цаирей Бейтену» выехала в мошав Альма (... и для кого-то «матер»), где нас встретили ребята с почти танахической профессией. Все они состоят в организации «А-Шомер а-Хадаш», то есть раз в месяц-полтора каждый из этих добровольцев отправляется в удаленный мошав ровно на один день и одну ночь, чтобы не только подумать о своей жизни, но и, возможно, сберечь чужие. Задача такого «шомера» - не смыкая глаз следить за тем, чтобы ни один разбойник не проник на территорию мошава и не уволок пару-тройку мешков урожая. Такие добровольцы охраняют еврейские сельскохозяйственные поселения в Галилее и Негеве.

Нашу скромную делегацию встретили сразу же у ворот Альмы, а затем, уже  вместе с одним из основателей  «А-Шомер а-Хадаш», мы сели под ветви старой раскидистой оливы. Как рассказал нам наш добровольный гид, четыре года назад он пришел к выводу, что организацию создать просто необходимо. И чем скорее, тем лучше. Дело в том, что отец второго основателя «А-шомера» Йоэля Зильбермана, Хаим, в один прекрасный момент объявил, что бросает сельское хозяйство, поскольку боится за жизнь своей семьи. Больше пятидесяти раз в год его обкрадывали, больше десяти раз поджигали его угодья, в дополнение ко всему два-три раза в год его и его сыновей избивали, часто даже на глазах у местных жителей.

Вообще по израильскому закону пользоваться землей можно до тех пор, пока ты живешь на ней и  обрабатываешь ее. Но законы джунглей, действующие – увы! - в Негеве и Галилее, гласят: или ты всю свою жизнь бьешься за право жить на этой земле, или тебя выживают жители близлежащих арабских деревень (к слову, евреи составляют менее 20% населения Галилеи). Никто в Израиле пока не пытается исправить ситуацию. Так, на 250 жалоб, поданных Хаимом Зильберманом в полицию, получен ответ: «В возбуждении уголовного дела отказано в связи с отсутствием общественной значимости».

Если отвлечься  от истории Хаима, то можно увидеть  и другие примеры: пару лет назад  также в Галилее была предпринята  попытка расформировать неразрешенное арабское поселение, неожиданно возникшее за три недели до того. «Поселение» - это, конечно, сильно сказано, на том месте было полдома и полторы палатки. Но даже, несмотря на это, полиции пришлось вызволять четверых представителей ККЛ, в чьей компетенции находится расформирование подобных палаточных городков. Причем два автомобиля спасти не удалось – возмущенные арабы подожгли их в ту же секунду, как полиция и сотрудники ККЛ сдвинулись с места.

Подобная ситуация сложилась и недалеко от одной из военных баз на юге: там действуют преступные бедуинские кланы, которые нередко останавливают проезжающие по большой дороге машины и грабят водителей и пассажиров. А теперь представьте себя на месте начальника этой базы. Бравый вояка. Уважаемый человек. Полковник Армии Обороны Израиля. Сотни солдат и офицеров в подчинении. Какое решение он должен принять, чтобы оградить солдат от грабежа? Разумеется, он отдает приказ о том, что по дороге к базе запрещено ездить на частных автомобилях, если нет, хотя бы одной машины сопровождения. Раз за разом государство показывает свой страх перед лицом грабежей и разбоев, раз за разом принимаются защитные меры, но попытки исправить саму ситуацию почему-то не предпринимаются.

В общем, скоро  сказка сказывается, да ... и скоро  дело делается. Четыре года назад «А-Шомер а-Хадаш» начал действовать. За это время в организацию добровольцами записались уже шестьсот ребят. Практика доказала: даже двое невооруженных сторожей вполне отпугивают (очевидно, что на свой не-страх и риск) вооруженных грабителей. Так и течет жизнь здесь, в галилейском мошаве Альма.

Для тех из вас, кто считает, что сельская жизнь  – это скучно и неинтересно, скажу: как раз наоборот. Гонять по пескам на американском джипе – дешевый  понт. А вот кто из вас смог бы по ухабам или крутому серпантину с ветерком промчаться на тракторе с прицепом, в котором дюжина зрелых мужчин? Дороги к оливковой роще как таковой нет, но подобный экстрим жители мошава проделывают, я думаю, больше одного раза в день. В конце пути нас ожидал самый настоящий оливковый лес: двухсотлетние деревья, перекошенные в экзотические фигуры, по ночам, должно быть страшнее зомби, днем же на них можно разглядеть черные точки маслин, светящихся сквозь зеленую листву.

Сбор оливок – процесс не сложный, но многоступенчатый. Сначала на землю стелят плёнку, на которую затем будут падать маслины. После чего длинными палками сборщики сильно, но аккуратно бьют по кончикам ветвей деревьев. При первых ударах вы оказываетесь под градом оливок, потом их становится заметно меньше. После этого, сборщик становится на лестницу (прямо на пленку), и делает то же самое, но уже аккуратней. И так до тех пор, пока с дерева не упадет последняя спелая маслина. Теперь дело за малым. Пленку с оливками нужно перенести под другое дерево и повторить все с начала. Самое главное: отсортировать ветки и ссыпать собранный урожай в мешки... В общем, чувствуешь себя как на игровых автоматах. Правда уже через три часа пребывания на свежем воздухе в сочетании со здоровыми физическими нагрузками хочется есть. Хлеб, хумус, пастрама - настоящий завтрак настоящего израильского крестьянина. Вместо парного молока – чай, что, надо сказать, типично для крестьян Ближнего Востока.

Но развлечения  развлечениями, а дела – делами. По дороге из Альмы домой тем для  дискуссий было много. Но все мы сошлись в одном: такие поездки не должны быть единичными, кроме того, нужно больше и громче говорить о проблемах еврейских мошавов. Ведь пока что складывается впечатление, что ситуация осталась на уровне периода британского мандата, то есть – начала ХХ-го века!

Видимо поэтому  один из наших ребят уже на следующий  день присоединился к «А-Шомер  А-Цаир». Ну а мы решили, что 24 ноября «Цаирей Бейтену» поедут собирать виноград на юг, в Хават-Рота.