Как-то глава МИД Испании недоумевал: «В беседах со мной министр иностранных дел Израиля излагает одну версию внешнеполитического курса, а министр обороны - совершенно иную!». Это нагляднейшая иллюстрация состояния дел в сфере
нашей внешней политики. У страны нет внешнеполитического курса, нет стратегии и ориентиров. Каждое новое правительство подстраивает концепцию внешней политики под свои конъюнктурные нужды. Сегодня мы ратуем за одно, завтра настаиваем на противоположном. Хуже того. В ключевых вопросах мы ведем себя как неврастеники: с пеной у рта кричим, что не отступим ни на йоту от своих требований, а при малейшем давлении уступаем все – даже то, на чем оппоненты не очень настаивали.

У нас нет пределов допустимого. Точнее, мы их что ни день передвигаем и преступаем. Это известно всем, и за это нас в грош не ставят. В дипломатии, как и в бизнесе, договариваются только с серьезными, сильными партнерами. А мы приучили арабов считать нас половой тряпкой. У нас нет позиции, на наши обещания нельзя положиться, нет никакого смысла считаться с нами, раз у нас можно выудить все, что угодно. Многие западные политики, такие как Саркози, Меркель, Берлускони, не говоря уже о лидерах США, с сочувствием относятся к нашим проблемам. «Но если вы сами не в состоянии постоять за себя, то как мы можем отстаивать ваши интересы?» - разводят они руками.

Наши лидеры лишены элементарного чувства собственного достоинства. Хочу процитировать писателя Давида Гросмана, назвавшего нынешнее руководство профанацией: «Их волнует только то, что заполнит место между двумя заголовками в газете». Но когда внешнеполитический курс строится на «заполнении места», страна превращается в мальчика для битья. За последние два десятилетия мне довелось работать со всеми нашими премьерами и министрами ин. дел. Сказанное относится ко всем, за исключением Шарона. Он умел отстаивать свои взгляды и национальное достоинство своей страны. Помню, во время визита в Москву, Путин спросил его, почему Израиль не может отдать палестинцам Западный берег. Шарон ответил вопросом на вопрос: «А почему Россия не пожертвует Курильскими островами ради добрососедских отношений с Японией?». Путин в ответ улыбнулся: «Потому, что мы пока еще великая держава». Дискуссия перешла в шутку, но стороны прекрасно поняли друг друга.

А нынешние лидеры подобны флюгеру, их главное, если не единственное «достоинство» - умение держать нос по ветру. К сожалению, это касается и руководства Ликуда. Подчеркиваю: речь идет не о конкретных людях и не о кон-
кретных временных периодах. Речь идет об аномальной ситуации, складывавшейся десятилетиями. Неслучайно Генри Киссинджер сказал, что у Израиля нет внешней поли- тики, есть только внутренняя. От себя добавлю, что и внутренней политики нет – есть политика меж- и внутрипартийная.

Единственное исключение из этого печального правила - Либерман. У него есть четкая стратегическая линия, основанная на понимании истории и происходящих в регионе и в мире процессов. Он трезво оценивает силу и цели наших врагов и осознает необходимость силы сдерживания. В отличие от лидеров Ликуда и других партий, он не виляет, не запинается, не уходит от самых сложных вопросов, таких как судьба Голан, Иудеи и Самарии, отношений с арабским меньшинством в Израиле. В своей политике он исходит из геополитических факторов, а не опросов. Черчилль сказал, что политик думает о следующих выборах, а государственный деятель – о будущих поколениях. Либерман – подлинный государственный деятель.

Дани Аялон, посол Израиля в США (2002 - 2006),

кандидат в депутаты Кнессета от НДИ