Фото: Ронен Аккерман

Фото: Ронен Аккерман

Сила сдерживания

Когда я заявил, что первый законопроект, который выдвинет НДИ в новом составе Кнессета, будет – о введении смертной казни террористам, с разных сторон раздались возмущенные крики.

Слева (и с этой позицией почему-то активно солидаризировался израильский русскоязычный телеканал в сюжете, полном нелепостей и подтасовок) заговорили о том, что легализация смертных приговоров поставит Израиль в один ряд с тоталитарными режимами вроде Ирана и африканских деспотий.

Меня эти сравнения не смущают. Мы окажемся совсем в другом ряду: с флагманом современном демократии — США. Там в большинстве штатов смертная казнь существует, в год приводится в исполнение порядка сорока приговоров, а еще около трех с лишним тысяч осужденных ожидают своей участи в камерах смертников.

При этом никому из вменяемых людей не приходит в голову усомниться в демократичном характере американского государства и обвинить американцев в излишней жестокости.
По поводу нашего решения звучат и другие возражения: что, мол, — у НДИ и ее электората нет других, более актуальных задач? Есть. И мы их решаем.

Только на этой неделе началось заселение нового 80-квартирного дома с социальным жильем для репатриантов в Кирьят-Оно. Еще тысяча с лишним очередников а разных городах Израиля получат квартиры уже в нынешнем году. Это часть проекта строительства социального жилья на 4000 единиц, который мы провели по линии министерства абсорбции. Занимаемся проблемами жилья для молодых пар и пенсиями для пожилых репатриантов. Но одно не исключает другого.

Наше требование казнить террористов нельзя рассматривать в отрыве от политического контекста.
Все планы НДИ и других партий в части решения насущных проблем израильского общества (а они, в основном, бытовые, экономические – это волнует прежде всего) окажутся неактуальными и невыполнимыми, если не будет главного – тишины и покоя в стране и на ее границах. Безопасность – условие всему. А безопасность в Израиле всегда обеспечивалась силой сдерживания.

Именно она сегодня под угрозой, а в чем-то сводится на нет.
Безнаказанность террористов – ключевое звено в этой порочной цепи. С тех пор, как Израиль впервые отступил от принципа – не выпускать из тюрьмы террористов с кровью на руках, — в печально известной «сделке Джибриля», мы предоставили свободу почти четырем тысячам террористов. Среди них самые гнусные преступники – участники линча в Раммале, виновники теракта у Дельфинариума, детоубийца Самир Кунтар, который сейчас руководит террористами «Хизбаллы» на Голанах.

Это создает совершенно иную, искаженную реальность. У наших врагов охота на евреев становится увлекательным, почетным и неопасным занятием. Даже будучи пойманными и осужденными на несколько пожизненных сроков, они попадают в тюрьму, где проводят время в санаторных условиях, с цветным телевизором в камере, хорошим питанием, возможностью получения высшего образования, зарплатой в 12 тысяч шекелей от администрации Абу-Мазена (в ПА это очень приличная сумма), выплачиваемой из денег, которые переводит Израиль. А потом в рамках очередной обменной сделки выходят на свободу, где их встречают как героев, — и снова возвращаются к террористической деятельности.

Это не наказание, а стимул – и к террору, и к захвату израильтян в заложники. Этот порочный круг пора прервать – решительно и бесповоротно. Они должны знать, что стремление к убийству евреев имеет свою цену, и цена эта – их собственная жизнь.

Сила сдерживания на индивидуальном уровне должна быть восстановлена введением смертной казни террористам, а на стратегическом – уничтожением террористических образований.

Первой целью в этом ряду должен стать ХАМАС. Не доведенная до конца операция «Несокрушимая скала» минувшим летом нанесла тяжелый урон нашей силе сдерживания. Уже не вопрос, что в скором времени нам придется проводить четвертую операцию в Газе. Она должна стать последней.

Именно для этого я собираюсь занять в будущем правительстве пост министра обороны. Тот, кто не в состоянии покончить с ХАМАСом у себя под боком, не может всерьез говорить о готовности устранить главную стратегическую угрозу – Иран, рвущийся к ядерному оружию. Ему просто не поверят. Мы должны практическими действиями доказать врагам, что угрожать нам, покушаться на наш покой для них смертельно опасно.

Авигдор Либерман,
министр иностранных дел, глава партии НДИ, «Вести»